Ходорковский, Чубайс, правосудие...Конечно, если Анатолия Борисовича когда-нибудь привлекут к ответственности, то не за неважное знание американской истории. Прав он, однако, в том, что у нас действительно доминирует селективное правосудие. Это значит, что его очередь зависит от перста высшего властителя, а это дело непредсказуемое.
Ощущение сенсации, вызванной оглашением приговора Михаилу Ходорковскому и Платону
Лебедеву, угасает, но дискуссия по этому поводу в российском обществе и зарубежной
прессе продолжается. По-прежнему преобладают крайние суждения, как это было в
те дни, когда возле здания суда собирались многочисленные толпы сторонников и
противников приговора, которых милиция держала на противоположных сторонах Каланчевской
улицы. Одни считают, что ворам-олигархам ещё мало дали. Таких, судя по опросам
общественного мнения, среди соотечественников большинство, хотя олигархическая
пресса этой точки зрения не разделяет. За рубежом преобладает стандартная версия
жертв "басманного правосудия" и политического преследования.
Н аконец, есть и особая позиция, оз-вученная Михаилом Леонтьевым, согласно которой
Ходорковского преследуют за попытку захвата власти, но, как известного американского
мафиози аль-Капоне, за отсутствием достаточных улик судят за неуплату налогов.
Этим объясняется и селективный характер правосудия: воруют и не платят налоги
"все", а сажают только тех, кто зарится на высшую власть.
Разобраться в том, где тут правда, а где вымысел, надо не только потому, что
речь идёт о судьбах двух граждан, которым предстоит, по состоянию на сегодняшний
день, провести еще семь с лишним лет в тюремном и лагерном заключении. Нужно прежде
всего потому, что следует выработать принципы справедливого подхода к имущественным
и налоговым преступлениям.
Мы не претендуем на то, чтобы дать исчерпывающие ответы на столь сложные вопросы.
Но попытаемся обозначить некоторые подходы, воспользовавшись недавними и более
ранними публикациями. Начнем со статьи Анатоля Ливена, старшего сотрудника Фонда
Карнеги в Вашингтоне. Этот английский журналист, в прошлом корреспондент лондонских
газет "Таймс" и "Файнэншл таймс", в том числе и в Москве, известен как своими
весьма критическими статьями о России, так и выступлениями против распространённой
на Западе русофобии. Это не идеальный, но достаточно объективный автор, к мнению
которого стоит прислушаться. Мы воспроизводим его недавнюю статью с небольшими
сокращениями.
Анатоль Ливен. Действительно ли Ходорковсий — невинная жертва? ("Интернэшнл Геральд
трибюн")
С окончанием в России судебного процесса над Ходорковским западные журналисты
и комментаторы должны задать себе ряд жестких вопросов: соответствует ли их публикации
принципам журналистской профессии?
Им следовало бы начать со сравнения между тем колоссальным информационным акцентом
и потоками праведного негодования, которые западные СМИ посвятили этому процессу,
и тем малым вниманием и осуждением, которые те же СМИ уделяли способам, которыми
Ходорковский и другие "олигархи" приобрели свои огромные богатства.
И дело не только в том, что, хотя процессу против Ходорковского можно предъявить
ряд серьезных претензий, юридическое дело против него хорошо обосновано и не вызывает
сомнений. Более важен масштаб ущерба, нанесённого России.
Да, суд над Ходорковским до некоторой степени испортил климат для западных и
внутренних российских инвестиций в энергетический сектор России. Но неизмеримо
худшие последствия имело массовое разграбление Ходорковским и другими государственных
ресурсов в 1990-х годах.
Это – крупнейший пример подобного разграбления в современной истории. Оно лишило
российское государство способности обеспечивать население базисными услугами,
платить служащим достойную заработную плату и пенсии. Коллапс бюджетных доходов
разрушил источники финансирования государственных услуг, не говоря уже об оплате
труда и моральном состоянии их работников.
Прежде чем заняться гневным осуждением российского правительства, Западу следовало
бы спросить себя, куда ушли разграбленные миллиарды. На Юпитер? На Плутон? Нет
же. Украденные у российского народа средства по большей части перешли в западные
банки, были вложены в западную недвижимость, в западные предметы роскоши. Российские
"олигархи" воровали, а Запад крышевал их, скупая ворованное.
Общепризнанно, что в России коррупция на государственном уровне — одно из главных
препятствий её развитию. Однако защита Ходорковского главным образом строится
на идее, что безграничная коррупция 1990-х годов должна быть легализована, тогда
как российская полиция, судьи и чиновники должны во имя личной честности и патриотизма
по-прежнему довольствоваться своими мизерными заработками. Но такая позиция противоречит
интеллектуальным, политическим, психологическим, а главное, моральным критериям.
За пределами США и Великобритании подавляющее большинство государств мира контролируют
энергетический сектор своей экономики. Почему же в таком случае стремление Российского
государства восстановить свое влияние в этом секторе огульно изображается как
"возврат к Советскому Союзу"? По всему миру олигархические псевдодемократии вроде
Филиппин, отказываются создавать элементарные условия для экономического роста
и лишают население основных прав человека. Почему же в таком случае многие на
Западе продолжат считать, что Россия, в которой доминируют Ходорковский и ему
подобные, будет лучше, чем Россия, в которой господствуют Владимир Путин и его
сторонники?
Нередко этот особый подход к России отражает остаточную ненависть, унаследованную
от холодной войны. Но даже искренним доброжелателям свойственно ложное представление,
будто Россию можно мерить по западным стандартам…
В 1990-х годах России пришлось пройти не только через изнуряющие социально-экономические
перемены, но и пережить потерю империи, что тяжело отразилось на российском национальном
сознании. Даже в такой давней и устоявшейся демократии, как Франция, потеря империи
вызвала к жизни мучительные и жестокие внутренние конфликты…
Великий российский реформатор граф Сергей Витте как-то незадолго до революции
сказал, обращаясь к отечественным либералам: вместо того, чтобы жаловаться, что
в России нет такого правительства, как во Франции или Англии, благодарите Бога,
что у неё нет такого правительства, как в Китае. За это сегодня Михаилу Ходорковскому
действительно надо благодарить Господа".
Мы не согласны с Ливеном в одном. В прошлом западные СМИ много писали о преступлениях
наших олигархов, в том числе и Ходорковского, возмущались, в частности, тем, как
Михаил Борисович отнял собственность у одного американского инвестора. Именно
американские СМИ в 1990-х годах впервые назвали российский капитализм "пиратским".
Но то было в прошлом. С некоторых пор благодаря вливаниям средств от того же Ходорковского
западная пресса быстро перекрасила его из пирата в образчик открытого, честного
и эффективного предпринимателя. На этом фоне покойный Пол Хлебников, назвавший
российских олигархов "крестными отцами Кремля" и продолжавший публиковать списки
крупнейших пиратских состояний России, выглядел одиночкой.
Но в остальном Ливен удивительно прав, причем акцентирует некоторые моменты,
на которые редко обращают внимание.
1. В отличие от многих пишущих Ливен ознакомился с пунктами обвинения и нашёл
их убедительными и правомерными. Это представляет собой резкий контраст с позицией
тех, кто вообще игнорирует обвинительное заключение и его подробный анализ в постановлении
суда. И контрастирует с позицией защиты, которая облыжно объявляет всё дело сфабрикованным.
Поскольку большинство западных журналистов автоматически повторяет доводы самого
Ходорковского и его защиты (и их косвенно поддерживают госдепартамент США и сам
президент Буш), приходится отдать должное гражданскому мужеству Ливена.
Лично я прочитал все пункты обвинительного обвинения и нахожу, что они касаются
лишь малой части правонарушений, связанных с первоначальным созданием и последующей
деятельностью "ЮКОСа". Думаю, что если прокуратура, как обещает, выступит с новыми
обвинениями в адрес главных владельцев этой компании, то будет иметь для этого
достаточно оснований.
2. Прав Ливен и в оценке ущерба, нанесённого России Ходорковским и К о .
Американский автор прав, расширительно трактуя этот ущерб, т. к. позволяет по
достоинству оценить аргумент об ухудшении инвестиционного климата в связи с делом
"ЮКОСа". Действительно, отдав олигархам нефтяные компании практически бесплатно,
государство лишилось не только реальной рыночной стоимости их активов (которая
сама по себе подлежит компенсации), но и постоянного источника поступления бюджетных
средств от нефтяной отрасли. Бюджетный дефицит 1990-х годов в немалой степени
объясняется именно неправедной приватизацией, которая лишила государство огромных
доходов, которые оно ранее получало от своей собственности. На этом фоне кризис
государственных финансов, обнищание бюджетников и пенсионеров и самый дефолт 1998
года получают новое, дополнительное объяснение.
Скажут, что измерить этот огромный многолетний ущерб невозможно. Но то же верно
и применительно к оценке ущерба для инвестиционного климата.
3. Прав Ливен и в том, что в России, пережившей распад союзного государства и
тяжелый экономический кризис, отношение к олигархам не может не быть негативным,
ибо они рассматриваются большинством как соучастники этих деяний, причем преуспевшие
и безобразно нажившиеся в то время, как большинство населения нищало и испытывало
всевозможные тяготы. Верно и то, что народное большинство предпочтет власть Путина
при всех её недостатках власти Ходорковского и олигархов вообще. И, конечно, нельзя
не согласиться с замечанием о том, что в Китае таких, как Михаил Борисович, просто
казнят без всякой оглядки на Вашингтон и даже без протестов с его стороны.
Чтобы освежить свою память о том, что писалось о том же "ЮКОСе" в нашей и зарубежной
прессе лет десять назад, мы обратились к издаваемому тогда ежемесячному изданию
"Юрэйжиен комонуэлс энд истерн Юроп". В июньском номере этого издания за 1995
год содержится обзор криминальной практики тогдашнего российского бизнеса. Вот
выдержка из этого обзора:
"Юрэйжиен коммонуэлс энд Истерн Юроп", июнь 1995 года.
"В мае 1992 года была создана акционерная компания "Нефтесам" для переработки
нефтепродуктов и их продажи внутри и вне России. Её совладельцами были государственная
торговая компания "Самарская нефтяная компания" и бельгийская фирма "Тетрапласт",
принадлежавшая В. Машарину, в прошлом гражданину СССР, который сколотил состояние
в теневом секторе в советское время. Главой "Нефтесама" стал молодой предприниматель
А. Дыбенко, инженер-нефтяник, служивший в Министерстве топлива и энергетики в
Москве. Имея хорошие связи в высших кругах, "Нефтесам" легко получил статус спецэкспортера.
Компания покупала нефть в Западной Сибири, перерабатывала её на нефтеперегонном
заводе в Самаре и экспортировала нефтепродукты через терминал в Одессе. В 1992
и большую часть 1993 года "Нефтесам" экспортировал в среднем по 100 тысяч тонн
ежемесячно, не встречая серьёзных проблем.
Однако в середине 1993 года в Самаре специальным указом президента Ельцина была
создана конкурирующая компания "ЮКОС". Конкуренция между ними стала острой и кровавой.
Машарин был связан с Отаром Квантришвили, крупной фигурой в среде организованной
преступности в Москве. В сентябре 1993 года Квантришвили встал на сторону вице-президента
Руцкого в его борьбе против Ельцина и помогал поставлять продукты осажденному
российскому парламенту. В результате правительство отвернулось от "Нефтесама"
и стало поддерживать "ЮКОС". В октябре генеральный директор Самарского нефтеперегонного
завода и фаворит "Нефтесама" был убит в подъезде собственного дома. Люди "ЮКОСа"
захватили контроль над заводом и поставили "Нефтесам" в известность, что тот не
сможет более пользоваться услугами предприятия. Была назначена встреча сторон
для примирительных переговоров в Москве – в фешенебельном Международном бизнес-центре.
Когда Машарин и другие сотрудники "Нефтесама" покидали Центр, они были обстреляны
из автоматов. Никто не погиб, но тяжело раненный Машарин был самолетом доставлен
в Брюссель для срочной операции…
Дело расследовала государственная комиссия, которая распорядилась арестовать
банковские счета "Нефтесама". Но на его месте была образована новая компания "Лайт"
во главе с В. Васильевым. "Лайт" унаследовала собственность на здания, ранее принадлежавшие
"Нефтесаму". Между новой фирмой и "ЮКОСом" состоялись новые переговоры в Швейцарии.
После этого Васильев посетил Самарский завод и заключил формальное соглашение
о возобновлении прежних договоренностей о закупке и переработке нефти. Но по возвращении
в Москву он был убит при входе в Министерство топлива и энергетики. С тех пор
все прежние владельцы "Нефтесама" скрываются за рубежом, об их деятельности в
России ничего не слышно. Что же касается "ЮКОСа", то эта компания не только выжила,
но и превратилась в одну из крупнейших нефтяных компаний России".
Когда недавно заместитель Генерального прокурора Владимир Колесников заявил по
телевидению, что у хозяев "ЮКОСа" руки в крови, то он в сущности не сообщил ничего
нового. Об этом наша и зарубежная пресса писала еще десяток лет назад.
Конечно, кто именно убивал и кто заказывал убийства, предстоит выяснять, но ясно,
что без согласия главарей компании происходить это не могло.
Другая сторона дела, о которой и прокуратура, и большая часть прессы предпочитают
молчать, это соучастие высших чиновников государства в разграблении государственной
собственности и создании касты российских миллиардеров. Верно, что Ходорковский
несёт ответственность за то, что компания "ЮКОС" была куплена им и его партнерами
за бесценок. Но не меньшая доля ответственности за аферу, известную под названием
залоговых аукционов, ложится на государственных чиновников, с санкции которых
она осуществлялась.
Одним из таких чиновников был Анатолий Чубайс, тогдашний глава Госкомимущества.
Недавнее интервью, которое у него взял Евгений Киселев для "Московских новостей"
(ныне смещённый со своей должности) наглядно демонстрирует практически полную
солидарность Чубайса с осуждёнными миллиардерами.
Его аргументы прямо противоположны тому, что пишет Анатоль Ливен.
— Нет надобности углубляться в конкретные обвинения и в соответствующие статьи
Уголовного кодекса. Это типичный пример селективного правосудия. Тем же занимались
90 процентов российских предпринимателей. О своей личной ответственности ему говорить
не хочется. На вопрос Киселева, зачем он сам писал те законы, которые все нарушали,
ясного ответа не даёт.
— Арест и осуждение Ходорковского нанесли ущерб имиджу России в глазах иностранных
инвесторов. Нет надобности входить в вопрос об ущербе обществу в результате приватизации.
Задачей приватизации было создание класса крупных частных собственников как опоры
режима. Эта задача была выполнена. Точка. Дело Ходорковского намного увеличило
риск лишения олигархов их собственности.
Повторение таких процессов разрушит консолидацию политической элиты на выборах
2008 года и подорвет преемственность политики на будущее.
Таким образом, Чубайс хочет всячески переместить акценты, уйти от вопроса о конкретных
правонарушениях конкретных лиц в общую проблему защиты частной собственности и
устранения опасностей для созданной с его помощью "олигархической псевдодемократии"
(пользуясь выражением Ливена). Если ты стоишь на почве олигархического капитализма,
то тебе все дозволено и должно прощаться. И если кто-то из чиновников 1990-х годов
давал санкцию на разграбление государственной собственности, то делал это не корысти
ради, а "волею мя пославшей капиталистической идеи". Но кто ж ему поверит, что
не корысти ради? По узенькой тропке над пропастью шагает Анатолий Борисович.
Разумеется, он находит многих почитателей, которые видят в нем истинного крестного
отца российского капитализма. Недаром на его недавнее пятидесятилетие поток приветствий
и подарков лился нескончаемой рекой. И сам Анатолий Борисович, и его почитатели
свято верят, что беспримерная самоуверенность его не подведет и что при любых
политических цунами этот непотопляемый материал выплывет.
На телевизионной воскресной передаче у Познера тот же Чубайс сделал историческое
открытие, заявив, что исторически все капитализмы прошли пиратскую стадию, а потому
и наш, российский капитализм тоже заслуживает прощения. Соединенные Штаты пережили
период "баронов грабителей" и нашли в себе силы оставить эту эпоху позади. И теперь
частная собственность в США стала институтом и защищена вывеской "прохода нет".
Бывший доцент ленинградского вуза твердо зазубрил по Марксу, что все деятели
первоначального накопления были экспроприаторами. Но на месте современных Рокфеллеров
и Фордов я бы обиделся и подал бы на Чубайса в суд за причинение морального ущерба.
Да, в США были и бароны-грабители. Только крупнейшие миллиардеры прошлого и нынешнего
века к ним не относятся и с нашими олигархами никак не сравнимы. Например, Джон
Рокфеллер-старший скупал нефтяные земли на собственные небольшие деньги и наживал
свой капитал, постепенно увеличивая добычу нефти. Он не покупал задёшево готовые
и созданные государством нефтепромыслы, пользуясь поддержкой коррумпированных
чиновников, как это делали Ходорковский, Фридман, Березовский и Абрамович.
Генри Форд-первый построил свой первый автомобиль в собственном гараже, а не
получил контроль над АВТОВАЗом от государства, как это сделали его "красные" советские
директора. Многие из американских миллиардеров были созидателями, чего нельзя
сказать о большинстве наших олигархов. Разве можно поставить какого-нибудь Невзлина
или Брудно в один ряд с Биллом Гейтсом?
Кстати говоря, институт частной собственности появился в США задолго до баронов-грабителей.
Ему не надо было ждать, пока американское государство создаст для мелких жуликов
объекты крупного грабежа.
Конечно, если Анатолия Борисовича когда-нибудь привлекут к ответственности, то
не за неважное знание американской истории. Прав он, однако, в том, что у нас
действительно доминирует селективное правосудие. Это значит, что его очередь зависит
от перста высшего властителя, а это дело непредсказуемое.
